Основы культа, или все в порядке

И вот уже провидцы-риши, в уединении горных пещер или густых лесов слагавшие гимны Ригведы, выстроили начальный образ арийской модели мироздания. Уже положен в основу этой модели Абсолют, или Брахман — единый, безличный, космический... Брахман — не творец, Он есть все — Единый, заключает в себе все и во всем находится. Всегда был и пребудет всегда — хотя в ригведе можно насчитывать с полдюжины космогонических гимнов, по сути, ни одна из них не повествует о сотворении мира. Зато там на разные лады, так сказать, разными метафорами описывается эволюция некоей изначальной стихии — без участия Творца.

"Не было не-сущего, и не было сущего тогда, было только нечто единое... не было ни смерти, ни бессмертия тогда... не было ни неба, ни земли, ни дня, ни ночи.." Откуда это творение взялось?

"Может, само возникло,
может, нет—
Кто надзирает за этим (миром)
на высшем небе,
Только он знает или же не знает "...

Итак, нерасчлененная космическая стихия под воздействием самозародившегося звука, анахата нада, образовала пять первоэлементов: эфир, воздух, огонь, воду и землю, именно в этом порядке, в порядке движения от тонкой материи к грубой. В процессе сгущения, огрубления все сильнее проявляется майя, затуманивающая и искажающая истинную реальность.

Но, как бы там ни было, все сущее представляет собой различные сочетания пяти первоэлементов. Например, человек соотносится с космосом, как микрокосмос с макрокосмосом, а его индивидуальное духовное начало (по-"нашему" говоря — душа) — Атман — по существу тождественно универсальному духовному началу, тому же Брахману. Великая формулировка тат твам аси, "То есть ты", означает потенциальную возможность соединения индивида с Абсолютом.

Вооружившись этой идеей, можно переходить к смыслу и сути всего мироздания. Оно, по индуистским представлениям, регулируется Ритой, космическим порядком, универсальным законом цикличности Вселенной. Рита — это и ход небесных тел, и течение вод, и чередование дня и ночи, и смена времен года, и смена космических "сезонов". Рита противолежит хаосу — поэтому, «следуя» ей, «держась» ее на жизненном пути, человек должен выполнять особые ритуалы. И не просто выполнять, а в надлежащей последовательности и надлежащим образом — иначе хаос поглотит его своей черной пастью. Спасет же его только цикличность этих ритуалов, которая как бы воспроизводит цикличность космических явлений, поддерживает тем самым извечный порядок Вселенной, человеческой жизни и общества. Иными словами, соблюдая этический закон, ты исполнишь и закон космический… С Ритой смыкается и карма, и каждая из ее бесчисленных сансар.

По сути дела, эта модель и составляет основу индуизма. Открытая структура, способная ассимилировать новые идеи, культы и верования. Компоненты индуизма, рассматриваемые по отдельности, могут казаться противоречащими один другому, даже несовместимыми друг с другом, но никакой катастрофы не происходит. Главное — это система их сочетаний, тот образ мира, который возникает из их взаимодействия.

Позднее, когда индуизму пришлось конкурировать с буддизмом и — в еще большей степени — когда в культурный индостанский ареал с присущей ему энергией вторгся ислам, национальная религия выстояла именно благодаря гибкости и «всемирной отзывчивости». Индуистская вера просто вобрала в себя новых богов в качестве ипостасей собственных божеств — например, Будда превратился в аватару Вишну. Нашлось место даже для Иисуса — он предстает то ли в образе Пророка, то ли просветленной Души. Сложнее оказалось со строгим единобожием мусульман, хотя в некоторых регионах Индии возник-таки своего рода синтез ислама с индуизмом. Суфизм тоже являет собой пример взаимопроникновения учения Мухаммеда и веданты, но это тема отдельная и весьма непростая.

Пусть каждый занимается своим делом

Конечно, каждый на наших широтах знаком с индуизмом в первую очередь не по тем признакам, о которых мы до сих пор говорили, а, так сказать, по красочной, обрядовой стороне культа. Индуистская экосистема, развиваясь, плотно заселила мир разнообразнейшими богами, полубогами, демонами, духами — многорукими и многоликими, зверомордыми, слоноголовыми и птицеклювыми, обворожительными и отвратительными, простодушными божками и грозными громовержцами… К такому пантеону примыкают и собственно животные — пресловутая священная корова, многочисленные транспортные средства небожителей: Гаруда — мифическая птица Вишну, бык Нанди, на котором передвигается Шива, тигр (этот «возит» яростную Дургу, воплощающую стихийное женское начало), змеи, обезьяны… Весь священный зоопарк не поместится и на нескольких страницах.

Соответственно многообразны и формы почитания этой пестрой компании — и красочные шествия с пением и плясками, и суровые посты с обетами, и оргиастические ритуалы, и долгие паломничества к святым местам, которых в Индии великое множество… Но какая-то иерархия, конечно, нужна. Есть она и тут: особое и главенствующее положение в индусском мире занимает триада-тримурти верховных богов — Брахмы, Вишну и Шивы.

Брахма — хоть и созидатель мира, и перечисление тримурти обязательно начинается с него, не имеет особого культового значения. Его имя сопровождается уймой высокопарных эпитетов, а храм ему поклонники удосужились посвятить всего один, в Аджмере. Фигурами же первого плана в повседневной культовой жизни, безусловно, являются Вишну — охранитель Вселенной, и Шива — ее разрушитель. Причем из этих двух значительно активнее действует второй: в соответствии с функцией это естественно. Вишну, вообще, «мало двигается». Точнее говоря, он попросту спит в Мировом океане на тысячеголовом змее Шеше. А когда просыпается, из его пупка вырастает лотос, в котором появляется Брахма и вместе с ним — новый мир. Ну и еще, как охранитель, этот бог время от времени отправляется на землю в облике разных земных существ, дабы спасти ее от конкретной опасности. Первым его воплощением была рыба — она выручила людей при Потопе. Потом он нисходил в мир в виде черепахи, вепря, а затем и людей — любимых героев Индии, Рамы и Кришны. Всего ему предстоит воплотиться десять раз — последней аватарой будет Калки, судия и спаситель, который наведет итоговый порядок на свете.

Гораздо менее величавый образ жизни ведет Шива. Впрочем, его облику присуща как раз парадоксальная двойственность. Он ненасытный любовник, и он суровый аскет, восседающий в Гималаях в йогической позе. Он разоритель, и он покровитель плодородия, которому поклоняются в виде лингама. Всего у него шестьдесят четыре ипостаси, что свидетельствует и о древности образа, и о том, что он объединил в себе множество ранних божественных фигур. Вдобавок, подобно тому, как Вишну на время передает свою власть аватарам, Шива делегирует ее своей шакти, энергии, которая является в женских обличьях. Опять-таки во многих — это может быть и преданная Сати, и прекрасная Парвати, но чаще страшная Дурга или Кали, воительница в ожерелье из черепов, с жертвенным ножом в руках и с высунутым языком, окрашенным кровью жертв!.. Ипостаси трех верховных богов образуют женскую триаду. Это супруга Брахмы — богиня наук и искусства Сарасвати, супруга Вишну — Лакшми, богиня богатства и красоты, и супруга Шивы — неистовая Дурга.

Вот так, в соответствии с мифологией, и возникли две главные ветви индусской религии — вишнуизм и шиваизм, — каждая из которых ветвится далее, на более мелкие ростки. В вишнуизм, к примеру, входят культы аватар; шиваизм развил в себе, естественно, шактизм, но еще и тантризм, чьи корни уходят в глубочайшую древность, а также культы всех многочисленных божеств-спутников слоноголового Ганеши (чинителя и устранителя препятствий), Сканды и сотен других. Один злоязыкий иноземец заметил, что численность пантеона догоняет население Индии…

Но индуса это нимало не смущает. Он для простоты выбирает себе иштадеватту, «близкого бога», с которым устанавливает как бы личные отношения, не выказывая ни малейшего пренебрежения к остальным. Более того, с ними он полностью рвать контакта не будет, а будет, как положено, параллельно общаться с каждым в соответствии с функциями. Берясь за новое дело, устроит пуджу (молебствие) для Ганеши, который известен и как бог добрых начинаний. С молитвой о благосостоянии обратится к Лакшми или просто привяжет лоскуток к ветке дерева, которое слывет священным, и загадает желание. Речь идет, так сказать, просто о преференциях, и все же — из сонма богов и форм все имеют право черпать, что больше по душе. В «Чандогья-упанишаде» отец велит сыну посолить воду, а потом найти в ней соль. Сыну, естественно, это не удается. Тогда отец велит ему попробовать влагу на вкус в середине чаши — и по краям. Вода везде соленая, сказал юноша. И отец изрек: «Шветакету, сын мой, вот эта тончайшая сущность — она и есть душа всего мира. Это Реальность. Это Атман. Это ты, Шветакету»…

Так как же все-таки быть с богами? — спросит вконец сбитый с толку иноземец. Они представляют собой различные проявления Того, Единого, второго не имеющего. Что же, индуизм есть единобожие? Возможно. Или многобожие? Тоже возможно. Пантеизм? Почему бы и нет? Значит, можно выбирать? Ну разумеется!

Страница 1 2

www.vokrugsveta.ru/vs/article/4634/

© 2008-2021 Бхаратия.ру
Использование материалов сайта возможно при условии ссылки на него.