Махабхарата, книга третья лесная, араньякапарва

Индия > Махабхарата * — Глоссарий Страница 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

 

СКАЗАНИЕ О ПОХИЩЕНИИ ДРАУПАДИ

Глава 248

Вайшампаяна сказал:
Лучшие из бхаратов, великие воины, искусные в битве на колесницах, словно бессмертные, наслаждались прогулками по лесу Камьяка, где водилось много зверей, любовались разными рощами и пышно цветущими перелесками, которые были особенно прекрасны в то время года. Пандавы, сокрушители недругов, каждый из которых был (могуч), словно сам Индра, бродя по огромному лесу, занимались охотой. Однажды губители врагов, тигры среди мужей, разошлись одновременно в четырех разных направлениях, чтоб поохотиться для брахманов, а Драупади с благословения великого мудреца Тринабинду, пылающего огнем подвижничества, и родового жреца Дхаумьи оставили в обители.
В то время многославный царь Синдху по имени Варддхакшатри* направлялся к шальвеям*, намереваясь жениться. Окруженный великою свитой, как подобает царю, вместе со множеством царей явился он в Камьяку. Там в глухом лесу он увидел любимую супругу Пандавов — славную Драупади, которая стояла у входа в обитель. Прекрасная обликом, своей несравненною красотой она озаряла лесную поляну, словно молния — синюю тучу. «(Кто) это — небесная дева апсара или чудесное видение, созданное богами?» — так (размышляя), все взирали на нее, безупречную, почтительно сложив ладони. Царь Синдху Джаядратха Варддхакшатри, с улыбкой глядя на безукоризненно сложенную (Драупади), радовался в душе. Ослепленный желанием, он сказал царю Котикашье: «Кто же она, совершенная телом, если не земная женщина? Я никого не хочу себе в жены, после того как увидел эту красавицу, только с нею вернусь я в свой край. Ступай, о достойный, и узнай, кто она, чья, откуда и зачем явилась, прекраснобровая, в этот неприютный лес. Может быть, эта красивейшая в мире длинноокая (дева) с такими дивными зубами, стройной талией и прекрасными бедрами будет теперь же моей! Я исполню свое желание, если получу (в жены) эту прелестную женщину. Ступай, Котика, узнай, кто ее прокровитель». Выслушав это, Котикашья, украшенный серьгами, соскочил с колесницы и, приблизившись к ней, словно шакал к тигрице, спросил.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести сорок восьмая глава.

Глава 249

Котикашья сказал:
Кто ты, о прекраснобровая красавица, что стоишь в одинокой обители, пригибая ветку кадамбы, блистая, словно пламя в ночи, раздуваемое ветром? Необычайна твоя красота! Не страшно ли тебе в лесу? Богиня ты, якши или же данави*? Прелестная апсара или дивная женщина-дайтья? А может, ты дочь царя змеев, прекрасная обликом, или (злой дух), скитающийся в ночи по лесам? Или же ты супруга царя Варуны*, а может быть, Ямы*, Сомы* или Властителя богатств*? А может, ты явилась из обиталища Дхатри* или Видхатри, Савитара*, самого Владыки* или же Шакры*? Ты даже не спрашиваешь нас, кто мы такие, а нам неизвестен твой покровитель. Умножая твою гордость, мы сами спрашиваем, о достойная, откуда ты родом и кто твой владыка. Расскажи откровенно о своих родственниках, о супруге своем, о семье и о том, что ты здесь делаешь. Я — сын царя Суратхи, людям известен как Котикашья. А тот, глаза у которого продолговатые, как лепестки лотоса, вон тот, что стоит в золотой колеснице, напоминая жертвенный дар в священном огне, — это доблестный царь тригартов по имени Кшеманкара. За ним — славный сын царя куниндов, великий стрелок из лука; широкоплечий, привыкший к жизни в горах, он смотрит на тебя в крайнем изумлении. А тот смуглый прекрасный юноша, что стоит возле лотосового пруда, — сын Субалы, царя из рода Икшваку; он (беспощадно) карает недругов, о прекрасная обликом! Его сопровождают знаменосцы — двенадцать царских сыновей родом из Саувиры. Все они, стоя на колесницах, запряженных гнедыми конями, блистают, словно Уносящий жертву во время исполнения священных обрядов. Их имена — Ангарака, Кунджара, Гуптака, Шатрунджая, Санджая, Суправриддха, Прабханкара, Бхрамара, Рави, Шура, Пратапа и Кухара. Того, за кем следуют шесть тысяч бойцов на колесницах, слоны, конница и пешие воины, зовут Джаядратха; наверно, ты слышала: то царь Саувиры*, о достойная! С ним — его братья, твердые духом: Балаха, Каника, Видарана и другие, славные юные герои из Саувиры; эти богатыри всюду сопровождают царя. С такими спутниками царь шествует, словно Индра в окружении сонма марутов. Но мы не знаем, о дивноволосая, чья ты супруга и дочь. Расскажи нам об этом.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты»  двести сорок девятая глава.

Глава 250

Вайшампаяна сказал:
Царская дочь Драупади, глядя на достойнейшего из потомков Шиби, медленно отпустила ветку (кадамбы) и, оправив шелковое платье, так ответила на его вопрос: «Я знаю, о сын Индры людей, что женщина, подобная мне, не должна говорить с тобою. Но здесь нет никого, кроме меня, — ни мужчин, ни женщин, которые могли бы тебе ответить. Я одна, и поэтому я отвечу тебе. Выслушай же, благочестивый, почему я, верная своей дхарме, говорю с тобою в лесу один на один. Я знаю, что ты — сын Суратхи и люди зовут тебя Котикашьей. Поэтому я, о потомок Шиби, расскажу тебе о своих родных. Слушай. Я — дочь царя Друпады; люди, о Шайбья*, называют меня Кришной. Я выбрала себе пятерых мужей, которые, как ты, наверно, слышал, удалились (некогда) в Кхандавапрастху. Сыновья Притхи — Юдхиштхира, Бхимасена, Арджуна и оба сына Мадри, отважнейшие среди мужей, оставили меня здесь, а сами, разделившись, решили пойти поохотиться в четырех разных направлениях: царь (Юдхиштхира отправился) на восток, Бхимасена — на юг, (Арджуна) Победитель — на запад, а близнецы — на север. Я думаю, что настало время возвратиться этим славным воинам на колесницах. Входите, если желаете быть с почтением приняты ими. Сойдите со своих колесниц и совершите омовение. Великий душою Сын Дхармы гостеприимен, он будет рад вас видеть». Так луноликая дочь Друпады доверчиво говорила с сыном потомка Шиби. Затем, погруженная в мысли о том, как (лучше исполнить) свой долг гостеприимства, она удалилась в уютный домик под листьями.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести пятидесятая глава.

Глава 251

Вайшампаяна  сказал:
Когда цари уселись, готовые выслушать Котикашью, о бхарата, владыка саувиров сказал потомку Шиби: «Едва прекраснейшая из женщин заговорила, сердце мое охватила радость. С чем ты вернулся? После того как я увидел ее, другие женщины кажутся мне похожими на обезьян, о мощнорукий! Верно я говорю тебе. Только взглянул на нее, и она завладела моею душой. Расскажи мне об этой красавице. Земная ли это женщина, о Шайбья?

Котикашья сказал:
Это царская дочь Драупади, славная Кришна, горячо любимая супруга пятерых сыновей Панду. Она верная и достойная жена всех Партхов. Бери ее, о владыка саувиров, и ступай, счастливый, назад к саувирам.

Вайшампаяна сказал:
«Я хочу посмотреть на Драупади», — ответил на эти слова владыка синдху и саувиров грешный Джаядратха. Войдя всемером в пустую обитель, словно волки в логово льва, (пришельцы) сказали Кришне: «Поклон тебе, о наделенная прекрасным станом! Здоровы ли твои супруги? И те, кому желаешь ты блага, здоровы ли они?»

Драупади сказала:
Царь Юдхиштхира, сын Кунти, потомок Куру, в добром здравии. И я, и его братья, и другие, о ком ты спрашиваешь, — тоже. Прими от меня воду для омовения ног и сядь сюда, о царский сын! Пятьсот антилоп приготовлю я вам на завтрак. Черных антилоп и пятнистых, антилоп ньянку и харина, шарабхов и зайцев, белоногих антилоп, антилоп руру и шамбара, гаялов, множество диких зверей, вепрей и буйволов, а также других животных пожалует тебе сам Юдхиштхира, сын Кунти.

Джаядратха сказал:
Благо судьбе — у меня появилась полная замена завтраку. Подойди ко мне, подымись на мою колесницу и вкуси со мною блаженства! Не стоит тебе хранить верность Партхам: они скитаются по лесам, слава их закатилась; жалкие и растерянные, они изгнаны из своего царства. Мудрая женщина не должна оставаться с супругом, если он потерял свою честь. Ей следует быть с ним вместе тогда, когда ему сопутствует успех, но если слава его погибла — нечего жить с ним. (Пандавы) лишились (былой) славы и на вечные времена утратили свое царство. Довольно тебе жить в невзгодах любовью к сыновьям Панду! Будь моею женой, о женщина с прекрасными бедрами! Оставь (Партхов) и обрети свое счастье. Вместе со мною ты будешь владычествовать над всеми синдху и саувирами.

Вайшампаяна сказал:
Едва царь Синдху произнес эти вселяющие в сердце дрожь слова, Кришна отпрянула, нахмурив брови. Отвергнув с презрением его домогательства, стройная Кришна сказала владыке Синдху: «Этому не бывать. Постыдись!» Ожидая, что супруги ее вот-вот возвратятся, безупречная женщина решила отвлечь чужестранца, нанизывая слово на слово.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести пятьдесят первая глава.

Глава 252

Вайшампаяна сказал:
Нежное лицо ее покрылось румянцем гнева, глаза покраснели, брови то подымались, то опускались. Дочь Друпады, дрожа, говорила владыке саувиров: «Как не стыдно тебе, невежда, оскорблять славных великих колесничных воинов, смертоносных, как яд! Каждый из них подобен Великому Индре и устремлен к своей цели! Они устояли в боях с самими якшами и ракшасами. Не говорят дурного достойному хвалы подвижнику, кто бы он ни был: житель лесов или домохозяин, ибо он полон знаний. Говорят же такое, саувира, лишь люди-псы! Я думаю, нет никого в подобном собрании кшатриев, кто после этого протянул бы тебе руку, чтоб удержать тебя от падения в пасть Паталы. Надеясь одолеть Царя справедливости, ты похож на того, кто с палкой в руках пытается отбить от стада (огромного), как горная вершина, слона, бредущего на время течки к подножию Гималаев. Ты по глупости рвешь ресницы с морды грозного льва, заснувшего (крепким) сном, толкая его ногой, но убежишь прочь, едва лишь увидишь неистового Бхимасену. Ты как бы пинаешь носком страшного, мощного, живущего от рождения в горных пещерах злобного старого льва, погруженного в сон, если дерзаешь встретиться с гневным и яростным Джишну. Собираясь сразиться с обоими младшими Пандавами, достойнейшими из людей, ты беззаботно наступаешь ногой на хвост двум ядовитейшим черным змеям с раздвоенными жалами. И как бамбук, банан или тростник плодоносят себе на погибель, а не ради своего процветания, как самка краба (приносит) потомство (и погибает сама), так и ты (примешь смерть), если осмелишься посягнуть на меня, охраняемую теми (героями)».

Джаядратха сказал:
Я знаю это, о Кришна! Известно мне, каковы те сыновья бога среди людей. Но нас не устрашат твои угрозы. Каждый из нас, о Кришна, рожден в одном из семнадцати высоких родов, и мы превосходим сыновей Панду шестью достоинствами, которых, как мы считаем, они лишены, о Драупади! Садись поскорей на слона или же в колесницу. Нас нельзя (удовлетворить) одними речами. Лучше жалобно моли о милосердии царя Саувиры!

Драупади сказала:
Почему царь Саувиры считает меня бессильной, между тем как на моей стороне великая мощь? (Почему он считает), что я, упорствуя лишь от растерянности, должна взывать к милосердию царя Саувиры? Сам Индра не посмеет похитить ту, на помощь к которой летят по дороге в одной колеснице два Кришны*, что уж и говорить о всего лишь жалком смертном! Когда Увенчанный диадемой, губитель вражеских героев, тот, что с колесницы разит недругов в самое сердце, нападет из-за меня на твое войско, он испепелит его, словно огонь — сушняк в жаркую пору. За Джанарданой последуют герои-вришнии, великие стрелки из лука, а также все кекаи; все царевичи, мои сыновья, тоже с готовностью отправятся в путь. Стремительнейшие грозные стрелы, выпущенные из Гандивы, покидая тетиву с громоподобным звуком, звенят еще страшнее, ударившись о руку Завоевателя богатств. Когда, исторгая то и дело из Гандивы мощные потоки стрел, Владетель Гандивы* под рев раковины и треск кожаных щитков обрушит эти стрелы тебе на грудь, как стаи быстрой саранчи, какие мысли посетят тебя? Ты увидишь Бхиму, летящего с палицей в руке, и мчащихся с разных сторон сыновей Мадри*, изрыгающих яд гнева, рожденного неистовством, и примешь, злодей, долгие мучения. И как (истинно то, что) я никогда, даже в мыслях не предам своих драгоценных супругов, так же верно и то, что я увижу, сегодня, как Партхи схватят тебя и поволокут (по земле). И я не испытываю страха, хотя ты, злодей, силою тащишь меня за собой. Я вновь соединюсь с доблестнейшими среди куру и возвращусь в лес Камьяка!

Вайшампаяна  сказал:
Глядя своими огромными глазами на тех, что готовы были схватить ее, она проклинала их и испуганно повторяла: «Не троньте, не троньте меня!» Потом она крикнула Дхаумью, родового жреца, и тут Джаядратха схватил ее за край одежды. Она оттолкнула его, так что злодей от ее удара рухнул на землю, словно дерево с подрубленными корнями, но тут же (вскочил) и кинулся на нее. И царская дочь Кришна, увлекаемая им против воли, часто и тяжко вздыхая, припала к стопам Дхаумьи, а затем поднялась на колесницу.

Дхаумья  сказал:
Ты не можешь увести ее, пока не покоришь великих воинов, искусных в битве на колесницах. Вспомни об извечной дхарме кшатрия, о Джаядратха! Ты  сотворил низость, нанеся удар доблестным Пандавам, глава которых — Царь справедливости, и тебя, без сомнения, ожидает суровая расплата.

Вайшампаяна сказал:
С этими словами Дхаумья отправился среди пеших воинов вслед за похищенной славной царской дочерью.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести пятьдесят вторая глава.

Глава 253

Вайшампаяна сказал:
В то время Партхи, лучшие на земле стрелки из лука, исколесив в одиночку окрестности, настреляли антилоп, вепрей и буйволов и собрались все вместе. В том огромном лесу, оглашаемом пением птиц, было много оленей и хищных зверей. Прислушавшись к крикам животных, Юдхиштхира сказал своим братьям: «Звери и птицы устремляются в сторону, озаренную солнцем, их крики тревожны, предвещая большую беду. Быть великому бою с недругами, или нас ждет бесчестье. Надо скорей возвращаться! Довольно (настреляно) антилоп. На сердце у меня тревожно, оно горит огнем. Властитель праны в моем теле мятежен; объятый гневом, он затмевает разум. (Лес) Камьяка напоминает мне озеро, где Супарна истребил змеев, или же государство, которое утратило свое величие, лишившись царя, или кувшин, из которого жаждущие выпили всю воду». Мужи-герои на прекрасных колесницах, в которые были впряжены крупные резвые скакуны — стремительные, как ветер, кони с (берегов) Синдху*, повернули назад в обитель. Когда они возвращались, слева от них громко завыл шакал. Царь задумался и сказал Завоевателю богатств и Бхиме: «Этот грязный шакал воет слева. Это значит, что кауравы-злодеи издевательски, вероломно напали на нас».
Пересекая лес, охотясь в мощных зарослях, они вдруг увидели рыдающую девушку-прислужницу, сводную сестру их жены. Индрасена поспешно подъехал, соскочил с колесницы, подбежал к ней, о Индра людей, и тотчас спросил у нее в тревоге: «О чем ты плачешь, припав к земле? Отчего осунулось и побледнело твое лицо? Уж не напали ли жестокие злодеи на царскую дочь Драупади? Красота ее безупречна, глаза огромны — словом, и внешне она под стать быкам из рода Куру. Даже если царица скроется под землею или в океане или отправится на небеса, Партхи пойдут за ней следом: столь велико будет горе Царя справедливости. Какой безумец решится похитить у этих губителей недругов, терпящих лишения, но не покоренных, их бесценное сокровище — (супругу), которая для них дороже жизни? Не знает он, (какие) у нее защитники, (не ведает), что Пандавы готовы душу за нее отдать. Чье тело пронзят сегодня наши острые, грозные стрелы, впившись затем в землю? Не печалься о ней, о робкая! Знай, что Кришна сегодня же вернется. Партхи наголову разобьют всех недругов и соединятся с Яджнясени».
Отирая слезы с прелестного лица, наперсница (Драупади) ответила вознице Индрасене: «Джаядратха силой похитил Кришну, бросив вызов пятерым (ее супругам), каждый из которых подобен самому Индре. Еще свежи (проложенные чужестранцами) тропы и не завяли сломанные ими деревья. Поспешите вслед за (врагом), пока царская дочь недалеко! О вы, подобные Индре! Облачайтесь в могучие прекрасные доспехи, берите свои драгоценные луки и стрелы и скорей отправляйтесь в путь, пока, смешавшись перед натиском угроз, она, с лицом, осунувшимся (от отчаяния), в смятении души не отдала свое тело этому злодею; пока черпак, наполненный чистейшим маслом, (не упал) в золу; пока огонь от (горящей) соломы не пожрал принесенное в жертву; пока венок не брошен в погребальный костер; пока напитка сомы, приготовленного для жертвы, не лизнула собака, когда жрецы зазевались; пока, рыская в густом лесу, в лотосовый пруд не окунулся шакал! Да не коснется какой-то нечестивец, словно собака — жертвенных даров, милого, сияющего лунным светом, прекрасного лица вашей возлюбленной с красивым носом и дивными глазами! Спешите по этим дорогам, и пусть не опередит вас время!»

Юдхиштхира сказал:
Умолкни, о достойная, прерви свою речь! Не произноси при нас таких жестоких слов. И цари, и царские сыновья, бывает, обманываются, ослепленные своей мощью.

Вайшампаяна сказал:
С этими словами, натянув тетивы мощных луков, теми же тропами они быстро двинулись в путь, то и дело тяжко вздыхая, как змеи. И вот сквозь клубы пыли, поднятой копытами коней (вражеского) войска, они увидели Дхаумью, идущего среди пеших воинов. Он крикнул Бхиме: «Поторопись!» Растроганные царевичи утешили Дхаумью и сказали ему: «Возвращайся спокойно», а сами, словно ястребы на добычу, стремительно ринулись на (неприятельскую) рать. Увидели (Пандавы) Джаядратху и свою возлюбленную, стоящую в его колеснице, и в них, отвагой подобных Великому Индре, запылал гнев, вызванный оскорблением Яджнясени. Врикодара, Завоеватель богатств, братья-близнецы и царь (Юдхиштхира), великие стрелки из лука, кинули клич царю Синдху, так что у недругов перепутались стороны света.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести пятьдесят третья глава.

Глава 254

Вайшампаяна сказал:
В лесу поднялся страшный шум, когда неистовые кшатрии увидели Бхимасену и Арджуну. Сам нечестивый царь Джаядратха дрогнул, увидев верхушки знамен быков из рода Куру, и сказал стоящей в колеснице прекрасной Яджнясени: «Приближаются пять мощных колесниц. Мне кажется, о Кришна, что это твои супруги. Ты, о дивноволосая, знаешь (их), поэтому расскажи нам о каждом из Пандавов, стоящих на колесницах».

Драупади сказала:
Зачем же тебе, невежда, знать о могучих стрелках из лука, если ты совершил злодеяние, лишившее тебя долголетия? Приближаются мои супруги-герои, теперь никто из вас не спасется во время битвы. Но я должна ответить на твой вопрос, ибо тебе суждено умереть, — такова дхарма. И нет во мне ни тревоги, ни страха перед тобою, раз я вижу Царя справедливости вместе с братьями. Тот, у кого на острие (древка) знамени два звонких, мелодичных барабана красивой формы — Нанда и Упананда, тот, кто знает смысл своего долга и пользы, и кого всегда окружают деятельные люди, тот, кто строен и светел кожей, как золото Джамбунады, у кого крупный нос и удлиненные глаза, — то мой супруг Юдхиштхира, наилучший в роду Куру, и называют его сыном Дхармы. Благочестивый и отважный, он может даровать жизнь даже недругу, если тот взывает к его милосердию. Во имя своего же блага оставь оружие, неразумный, сложи смиренно ладони и ступай к нему поскорее.
Тот высокий, словно пальма, с могучими руками — его ты видишь стоящим в колеснице, с закушенной губою и хмуро сведенными бровями — мой супруг по имени Врикодара. Везут героя крепкие объезженные кони, породистые и выносливые. Его деяния — сверх человеческих сил, «Грозный»* — такая слава ходит о нем по земле. Кто оскорбит его, не останется жив: он никогда не прощает обиды. Если он даже решает покончить с враждой, то и тогда полностью не смиряется. Тот, кто мягок, стоек и добр, о ком идет добрая слава, тот, кто смирил свои чувства и почитает старших, — это супруг мой, который зовется Завоевателем богатств; этот доблестный муж — брат и ученик Юдхиштхиры. Ни под влиянием страсти, ни из страха, ни из корысти не отступится от своей дхармы и не сделает зла этот блеском подобный Вайшванаре* сын Кунти, способный противостоять любому недругу, неся ему погибель. Мудрец, который познал установления всех дхарм и пользы, тот, кто избавляет от страха робких, о совершенной красоте которого идет молва по свету, тот, кого оберегают Пандавы, кто всей душою верен старшему (из братьев), — то мой доблестный супруг Накула. Второй (из близнецов), вооруженный мечом, — это ловкий, могучий и мудрый Сахадева, подвиг которого ты увидишь сегодня, безумец! Ты словно (узришь) самого Совершителя ста жертвоприношений в битве с полчищами дайтьев. Мой супруг Сахадева смел, рассудителен, мудр, он искусно владеет оружием и приносит радость царю — сыну Дхармы. Этот младший любимый брат Пандавов, которому по уму нет равных, блеском подобен луне и солнцу. Он знает установления, умеет беседовать с праведниками, отважен, порывист, разумен и знающ. Он скорее расстанется с жизнью, даже войдет в огонь, чем скажет такое, что будет противоречить дхарме. Мудрый и смелый, самый желанный для сердца Кунти, он всегда верен долгу кшатрия.
Ты увидишь, как твое войско, охваченное смятением перед сыновьями Панду, будет терять своих воинов, напоминая перегруженную сокровищами лодку, которая разваливается в океане на спине макары. Я рассказала тебе о сыновьях Панду, которых ты оскорбил по своему невежеству. Если они отпустят тебя невредимым, ты воистину родишься заново.

Вайшампаяна сказал:
Тут пятеро разгневанных сыновей Притхи, оставив позади перепуганных, смиренно сложивших ладони пеших воинов, подобно пяти Индрам, окружили колесничное войско, и все вокруг потемнело от обрушившихся стрел.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести пятьдесят четвертая глава.

Глава 255

Вайшампаяна сказал:
«Остановитесь! К бою! Быстрее стройтесь!» — отдавал приказания владыка Синдху царям. Увидев на поле боя Бхиму, Арджуну и близнецов вместе с Юдхиштхирой, воины (Джаядратхи) закричали еще отчаянней. Смятение охватило шиби, синдху и тригартов, когда они увидели этих мужей-тигров, мощных, как тигры. Воздев стальную палицу, отделанную золотом по всей длине, Бхима ринулся на обреченного царя Синдху. Тем временем Котикашья развернулся и двинулся на Врикодару, окружая его мощным строем своих колесниц. На (Бхиму) посыпалось множество копий, дротиков и стрел, посланных руками героя (Котикашьи), но Бхима не дрогнул. Своею палицей он уничтожил слона вместе с погонщиком и сорок пеших воинов из головного отряда царя Синдху. Сын Притхи (Арджуна), преследуя царя Саувиры, сразил пятьсот героев-горцев, великих воинов на колесницах из передних рядов (вражеского) войска. Царь (Юдхиштхира) сам в одно мгновение уничтожил в бою сотню лучших бойцов-саувиров. Накула спрыгнул со своей колесницы и, словно разбрасывая семена, принялся сносить мечом головы воинам, охраняющим ноги слона. А Сахадева, разъезжая на колеснице, стрелами сбивал воинов со слонов, словно павлинов с деревьев.
Тут один из тригартов, вооруженный луком, соскочил с могучей колесницы и палицей убил четырех коней царя (Юдхиштхиры). Но когда он, пеший, стал приближаться к царю, сын Кунти, Царь справедливости, пронзил его грудь стрелой с наконечником в форме полумесяца. Кровь хлынула у него изо рта, и с пробитым сердцем рухнул герой лицом к Партхе, словно дерево с подрубленными корнями. Царь справедливости, кони которого были убиты, соскочил со своей колесницы и вместе с Индрасеной занял место на мощной колеснице Сахадевы. Кшеманкара и Махамукха, целясь в Накулу, посылали одновременно с двух сторон обильные потоки острых стрел. Их стрелы обрушивались лавиной, словно ливень из туч, но тут сын Мадравати огромной стрелой разом настиг одного и другого. Стоя на оси колесницы, царь тригартов Суратха, искусный в сражениях на слонах, опрокинул слоном колесницу Накулы, но тот, не растерявшись, (соскочил) с колесницы и, выбрав высокое место, застыл неподвижно, словно утес, с мечом и щитом в руках. Стремясь расправиться с Накулой, Суратха погнал (на него) отборного слона, яростно задравшего хобот. Когда слон оказался совсем близко, Накула мечом отсек ему хобот у самого корня вместе с обоими бивнями. Уронив, голову, украшенный браслетами слон со страшным ревом рухнул на землю, давя наездников.
Совершив этот ратный подвиг, доблестный сын Мадравати, великий воин, искусный в битве на колесницах, вскочил на колесницу Бхимасены, пришедшего ему на помощь. Когда на Бхиму напал царь Котикашья, (Пандава) острой как бритва стрелой снес голову его вознице, погонявшему коней. Царь даже не заметил, что тот (воин), прославленный мощью рук, убил его возницу, и кони понеслись по полю боя с убитым колесничим. Когда (Котикашья), возница которого был сражен, оказался спиною к Бхиме, Пандава, первый среди воинов, настиг его и убил своим дротиком, снабженным рукоятью. Завоеватель богатств острыми стрелами разнес луки и головы всех двенадцати саувиров. Шиби и лучших из рода Икшваку, тригартов и жителей Синдху — всех, кто приближался к нему на полет стрелы, разил в бою непревзойденный воин на колеснице. Много слонов с флажками и (немало) великих воинов на колесницах со знаменами пало от руки Савьясачина; всю землю на поле брани покрыл он обезглавленными телами и головами, отделенными от туловища. Собаки, шакалы, коршуны, канки, вороны, улы, грифы и (другие) хищные птицы жадно поглощали мясо и кровь убитых воинов.
Когда погибло столько героев, Джаядратха, царь Синдху, испугавшись, оставил Кришну и пустился бежать. Бросив Драупади посреди разбитого войска, нечестивец в страхе за свою жизнь кинулся в лес. Царь справедливости, увидав Драупади и стоящего перед ней Дхаумью, вместе с отважным сыном Мадри помог им подняться на колесницу. Когда Джаядратха скрылся, войско его тоже обратилось в бегство, а Врикодара продолжал целиться и настигал (бегущих) своими стрелами. Но Савьясачин, увидев, что Джаядратха бежит, остановил Бхиму, разящего воинов Синдху.

Арджуна сказал:
Я не вижу на поле битвы Джаядратхи, по вине которого нам выпало это жестокое испытание. Разыщи его, благо тебе! Что пользы в убийстве воинов? Это бессмысленно, разве ты не согласен?

Вайшампаяна сказал:
Когда мудрый Гудакеша так обратился к Бхимасене, тот (Пандава), зная, как надо вести разговор, сказал, глядя на Юдхиштхиру: «Большая часть недругов, лишившись своих героев, разбежалась в разные стороны. Забирай Драупади, о царь, и уезжай отсюда. Вместе с братьями-близнецами и Дха-умьей, великим душою, возвращайся в обитель, о царь, Индра царей, и успокой Драупади. Царь Синдху, безумец, не уйдет от меня живым, даже если он скроется на дне Паталы и если его колесницей будет править сам Шакра!»

Юдхиштхира сказал:
Хотя царь Синдху и злодей, о мощнорукий, его  не стоит убивать ради Духшалы* и славной Гандхари*.

Вайшампаяна сказал:
Услышав это, мудрая Драупади, терзаемая стыдом, гневно и взволнованно обратила яростную речь к обоим своим супругам — Бхиме и Арджуне: «Если хотите вернуть мне радость, убейте того подлейшего из людей, выродка среди синдху, бесчестного негодяя, покрывшего позором свой род! Если враг без войны похищает (чужую) жену или же покушается на царство, в бою он не заслуживает пощады, даже если просит об этом!» После таких ее слов оба тигра среди мужей бросились преследовать владыку Синдху, а царь (Юдхиштхира) вместе Кришной и родовым жрецом тронулся в обратный путь. Войдя в обитель, он увидел, что циновки и кувшины разбросаны, а брахманы во главе с Маркандеей разбежались. Шествуя, вместе с супругой меж двух своих братьев, многомудрый (Юдхиштхира) приблизился к брахманам, собравшимся оплакивать Драупади, и те возликовали, увидев, что царь вернулся вместе с нею, победив синдху и саувиров. Окруженный (брахманами), царь вступил в обитель, вошла туда и прекрасная Кришна месте с братьями-близнецами.
Меж тем Бхима и Арджуна, слыша, что враг на расстоянии кроши, стремительно ринулись следом, сами погоняя своих коней. И тут доблестный Арджуна совершил великое чудо: он сразил коней владыки Синдху, шедших на крошу впереди. Обладая небесным оружием, не растерявшись в трудную минуту, он совершил непостижимое своими стрелами, освященными этим оружием. Затем оба героя, Бхима и Завоеватель богатств, бросились на перепуганного, смешавшегося владыку Синдху, который был один и лишился коней. Царь Синдху, охваченный отчаянием при виде гибели своих коней, увидел Завоевателя богатств, совершившего ратный подвиг, и, пытаясь спастись бегством, бросился дальше в лес. Но Пхальгуна мощнорукий, увидев, что владыка Синдху снова пустился бежать, стал преследовать его, говоря: «Так вот какова твоя смелость! Как же ты мог силою домогаться женщины? Вернись, сын царя, тебе не к лицу бежать. И как же ты обратился в бегство, бросив среди врагов своих спутников?» Но властитель Синдху даже не обернулся на эти слова Партхи. «Стой! Остановись!» — (кричал) могучий Бхима, быстро его нагоняя. «Не следует убивать (его)!» — сказал ему вслед милостивый сын Притхи.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести пятьдесят пятая глава.

Глава 256

Вайшампаяна сказал:
Несчастный Джаядратха, видя, что двое братьев (преследуют его) с оружием наготове, попрежнему быстро бежал, пытаясь спасти свою жизнь. И вот могучий, неистовый Бхимасена, соскочив с колесницы, настиг беглеца. Он притянул его за волосы, затем приподнял и в ярости протащил по земле, потом схватил царя за горло и ударил его. Едва тот пришел в себя и попытался подняться, мощнорукий Бхима нанес ему, готовому зарыдать, удар ногой по голове, затем подставил ему колено и ударил локтем. Под градом жестоких ударов царь впал в беспамятство. Тут Пхальгуна, исполняя волю царя (Юдхшитхиры), ради Духшалы остановил разъяренного Бхи-масену, о каурава!

Бхимасена сказал:
«Недостоин жизни этот безумный нечестивец: ничтожнейший из людей, он незаслуженно причинил Драупади великое горе! Что ж я могу поделать, если царь (Юдхиштхира), как всегда, милосерден, а ты по своему юношескому неразумению тоже постоянно нас останавливаешь!» Сказав так, Врикодара стрелой с наконечником в форме полумесяца (обрил врагу голову), оставив пять прядей, но тот не произнес ни слова. Тогда Врикодара предложил царю: «Если ты, глупец, хочешь остаться в живых, слушай, какое я ставлю условие. В любом обществе, в любом собрании ты должен повторять: "Я раб". Тогда я дарую тебе жизнь. Таково право победившего в бою».— «Пусть будет так», — ответил, едва дыша, царь Джаядратха тигру среди мужей, украшению боя Бхиме. Затем Врикодара, сын Притхи, связал (пленника) и поднял его, неподвижного, бесчувственного, покрытого грязью, на свою колесницу. После этого Бхима вместе с (Арджуной), сыном Притхи, на той колеснице явились к Юдхиштхире, который стоял посреди обители. Бхима показал ему, что стало с несчастным Джаядратхой. Царь посмотрел на него, улыбнулся и приказал: «Освободите его!» Бхима обратился к царю: «Скажи Драупади, что этот злодей стал рабом Пандавов». Но старший брат попросил его мягко: «Освободи этого нечестивца, если я дорог тебе!» Драупади сказала Бхиме вслед за Юдхиштхирой: «Пусть будет освобожден этот раб. Ты уже сделал царю пять прядей на голове».
И царь был освобожден. Он подошел к царю Юдхиштхире, приветствовал его, затем смущенно поклонился всем отшельникам. Глядя на Джаядратху, плененного Савьясачином, милосердный царь Юдхиштхира, сын Дхармы, сказал: «Ты не раб. Ступай, ты свободен. Но больше никогда так не делай. Позор тебе, низкий сластолюбец, окруженный ничтожествами! Кто может так поступать, кроме тебя, бесчестнейшего из мужей?» Видя, что (царь), сотворивший злодеяние, едва жив, владыка людей, лучший из бхаратов, сжалился и, обращаясь к нему, (сказал): «Пусть разум твой устремится к дхарме! Пусть даже мысли не будет у тебя неправедной! Ступай, Джаядратха, вместе с твоими пешими воинами, конницей и колесницами. Благо тебе!» После таких слов (Юдхиштхиры) царь, пристыженный, понурив голову, терзаемый горем, молча удалился к Вратам Ганги*, о бхарата! Обратившись за покровительством к Треокому* богу — Супругу Умы, он предался суровому подвижничеству, и Тот, чье знамя — бык, был им доволен. Треокий бог сам милостиво принял его жертву и пожаловал ему дар. Послушай, что он выбрал. «Пусть одолею я в бою всех пятерых Пандавов на колесницах», — так сказал царь (Джаядратха) тому богу. «Нет, — ответил ему бог, — их нельзя одолеть и нельзя уничтожить. Но ты сможешь противостоять им в бою, всем, кроме Арджуны мощнорукого, ибо с ним не могут справиться даже боги. Его, первого среди знатоков оружия, охраняет сам Кришна, тот, которого называют непобедимым богом, держащим раковину, диск и палицу». Выслушав речь (Шивы), царь отправился в свои края, а Пандавы остались жить в лесу Камьяка.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести пятьдесят шестая глава.

ПОВЕСТЬ О САВИТРИ

Глава 277

Юдхиштхира   сказал:
Я не так терзаюсь из-за себя, из-за братьев моих и утраченного царства, как из-за дочери Друпады, о великий мудрец! Когда мы проиграли злодеям в игре в кости, Кришна спасла нас*, а теперь Джаядратха силой похитил ее из леса. Слышал ли ты или, может быть, видел другую такую же верную и достойную женщину, как дочь Друпады?

Маркандея сказал:
Услышь, о царь Юдхиштхира, какая великая участь выпадает на долю женщин из достойных семей. (Я расскажу тебе) о том, что случилось с царской дочерью Савитри. Жил на свете царь мадров. Был он благочестив и добродетелен, милостив к брахманам, благороден и верен каждому своему слову. Смирив свою душу, он совершал жертвоприношения, был щедр, умен и любим горожанами и селянами. Он горячо радел о благе каждого существа, и звали того царя Ашвапати. Милостивый, правдоречивый, подчинивший себе свои чувства, он был бездетен, и, по мере того как он становился старше, отчаяние овладевало (царем). Чтоб обрести потомство, он принял суровый обет. Определенное время, ограничив себя в еде, он соблюдал воздержание, смирив свою душу. Затем он совершил сто тысяч жертвоприношений с пением савитри, о лучший из царей, и стал принимать пищу через два дня на третий. Восемнадцать лет посвятил он тому обету. Когда истек восемнадцатый год, Савитри была удовлетворена. Она явилась царю во всем своем блеске, о царь! Поднявшись из жертвенного огня, подательница даров выказала царю свою великую радость, произнеся такие слова: «Я довольна, о царь твоим воздержанием, чистотою, смирением, твердостью в обете и искренней преданностью мне. О Ашвапати, царь мадров, выбирай себе дар, какой пожелаешь, и никогда не допускай небрежности в отношении дхармы!»

Ашвапати сказал:
Я предпринял все это, желая исполнить свою дхарму. Цель моя — обрести потомство. Пусть будет у меня, о богиня, множество сыновей, которые продолжат мой род. Если ты мною довольна, богиня, я выбираю именно этот дар. Ведь потомство — это высшая дхарма — так говорили мне дваждырожденные.

Савитри  сказала:
Я знаю давно, о царь, об этом твоем желании и говорила Прародителю, что ты мечтаешь о сыновьях. Самосущий явил милость: вскоре на земле родится у тебя славная, прекрасная дочь. Тебе ничего не следует говорить в ответ. Я с радостью передаю тебе волю Прародителя.

Маркандея  сказал:
«Да будет так, — ответил царь на слова Савитри и попросил (ее): — Пусть скорее это случится». Савитри скрылась, а царь вернулся в свои покои и, довольный, зажил в своем царстве, правя поданными согласно дхарме. Прошло некоторое время, и добродетельная старшая супруга верного обету царя начала вынашивать в своем чреве плод. Лоно царицы Малави, о бык среди бхаратов, день ото дня увеличивалось, словно владычица звезд на небе в светлую половину месяца, и в назначенный срок родила она лотосоокую девочку. Царь радостно совершил обряды над (новорожденной). Поскольку она была получена в дар от милостивой Савитри после жертвенных возлияний с пением савитри, отец и брахманы дали ей имя Савитри. Царская дочь, воплощенная Шри, постепенно росла и наконец превратилась в цветущую девушку; она была стройной, широкобедрой и напоминала собой золотую статую. Глядя на нее, люди думали: «Это, верно, явилась небесная дева», но никто не сватал ее, блистающую красотой, с глазами как лепестки лотоса, страшась ее красоты. Однажды в день смены луны она отказалась от пищи, окропила водою голову и обратилась к богам, повелев брахманам совершить, как положено, возлияние огню. Затем, взяв оставшиеся (от жертвоприношения) цветы, царская дочь, прекрасная, как сама Шри, явилась к своему великому духом отцу. Дева с прекрасными бедрами поднесла ему эти остатки (от жертвы), припала к его стопам, а затем, смиренно сложив ладони, встала подле царя. Царь видел, что дочь его в расцвете юности прекрасна, как богиня, и его тревожило, что женихи не сватают ее.

Царь сказал:
Настало время, о дочь моя, выдавать тебя замуж, но никто не приходит ко мне сватать тебя. Поэтому ты сама избери себе супруга, который был бы тебя достоин, а потом поведай мне, кого ты выбираешь в мужья. Я обдумаю (твой выбор) и отдам тебя замуж. Выбирай себе мужа по душе. Выслушай меня, о достойная, я расскажу тебе то, что знаю от дваждырожденных из дхармашастры. Позор отцу, который не может выдать свою дочь замуж! Позор мужу, который пренебрегает женой! Позор сыну, который не заботится о матери после смерти отца! Ты выслушала мои слова, а теперь поскорее найди себе мужа! Сделай так, чтобы боги не осудили меня.

Маркандея сказал: Вот что сказал (царь) своей дочери. Затем он призвал своих старых советников и повелел им сопровождать (девушку) . Мудрая (Савитри) смущенно приникла к отцовским стопам и тотчас же поспешила в путь, чтобы выполнить волю отца. Окруженная древними старцами-советниками, поднялась она на золоченую колесницу и отправилась в прекрасные леса, где предавались подвижничеству мудрецы-цари. Почитая стопы достойных старцев, она странствовала, пересекая леса один за другим. Посещая священные тиртхи, царская дочь в каждой из них раздавала дары первым, среди дваждырожденных.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести семьдесят седьмая глава.

Глава 278

Маркандея сказал:
Однажды к царю, властителю мадров, явился Нарада. Сидели они в Собрании, занятые беседой, и в это время, о бхарата, в отцовские покои вошла Савитри. Вместе с советниками она объехала все священные тиртхи, а также обители. Увидев отца сидящим рядом с Нарадой, красавица склонила голову к стопам обоих.

Нарада сказал:
Куда ходила твоя дочь и откуда она вернулась, о царь? Почему ты не выдаешь юную деву замуж?

Ашвапати  сказал:
За этим я и послал ее, а теперь она возвратилась. Послушаем же, о мудрец-бог, какого она избрала для себя мужа.

Маркандея сказал:
«Расскажи подробно», — попросил ее отец, и прекрасная (дева), для которой слова отца были что глас божий, стала рассказывать: «Был у шальвов благочестивый царь-кшатрий по имени Дьюматсена. Он ослеп, и соседний (правитель), давний его недруг, воспользовавшись несчастьем, отнял царство у ослепшего мудреца и его малолетнего сына. Вместе с супругой и сыном отправился (Дьюматсена) в лес. Укрывшись в глухой чаще, он принял великий обет и предался подвижничеству. Сын его Сатьяван родился в городе, но вырос в лесу среди отшельников. Я выбрала его сердцем, он достоин быть моим мужем».

Нарада  сказал:
Увы, о царь! Великий грех совершила Савитри, по неведенню избрав себе в мужья Сатьявана, хотя он отмечен многими добродетелями. Правдива речь его отца, только правду говорит его мать, поэтому брахманы нарекли его Сатьяваном («Правдивым»). В детстве он очень любил коней. Он лепил их из глины и рисовал на картинках, поэтому его называют иначе Читрашва («Рисующий коней»).

Царь  сказал:
А теперь (скажи), могуч ли пылом царский сын Сатьяван, радость отца? Мудр ли он, смиренен и отважен?

Нарада сказал:
Могуществом пыла он подобен самому Вивасвану, мудростью равен Брихаспати, отважен, как Великий Индра, и смиренен, как Земля.

Ашвапати сказал:
Щедр ли в дарах Сатьяван? Милостив ли к брахманам царский сын? Красив ли он, благороден, приятен ли обликом?

Нарада сказал:
Щедростью в меру сил он подобен сыну Санкрити Рантидеве, милостив к брахманам и правдоречив, словно Шиби, сын Ушинары. Он благороден, как Яяти, и прекрасен собой, словно Месяц. Красотою могучий сын Дьюматсены превосходит обоих Ашвинов. Он сдержан, добр, отважен и честен. Он — властелин своих чувств, верен дружбе и независтлив, скромен и терпелив. Словом, как говорят те, что состарились в подвижничестве и благочестии, он всегда честен и стойкость его незыблема.

Ашвапати сказал:
Ты говоришь о нем, о владыка, так, словно он наделен всеми  (возможными)  добродетелями. Скажи мне, нет ли у него какого-нибудь порока?

Нарада сказал:
Порок у него единственный, других нет: мало осталось жить Сатьявану. Ровно через год, считая с сего дня, он умрет.

Царь сказал:
Ступай, Савитри! Выбери себе другого супруга, прекрасная! У (Сатьявана) только один недостаток, но он так велик, что сводит на нет все его добродетели. Как сказал мне великий Нарада, чтимый богами, краток его век: через год он умрет.

Савитри сказала:
Жребий бывает брошен только однажды. Единственный раз девушку выдают замуж, и только единожды можно сказать: «Я выдаю тебя замуж». Все это бывает только по одному разу. Долго ему суждено прожить или краток его век, наделен он достоинствами или лишен их, я избрала его себе в супруги и другого искать не буду. Решение принимается разумом, затем выражается в словах, а  потом претворяется на деле». Я внемлю голосу разума.

Нарада   сказал:
Тверда разумом твоя дочь Савитри, о лучший из мужей! Ничто не может заставить ее отступить от своей дхармы. Ни в одном человеке нет таких добродетелей, как в Сатьяване. Поэтому я одобряю выбор твоей дочери.

Царь сказал:
Нельзя сомневаться в том, что ты сказал: ведь слова достойного — истина. Я так и сделаю, ибо (ты) — мой владыка-наставник.

Нарада сказал:
Да не встретится преград в сватовстве твоей дочери Савитри! Я удаляюсь. Благо вам всем!

Маркандея сказал:
С этими словами Нарада взмыл ввысь и отправился на третье небо. А царь начал приготовления к свадьбе своей дочери.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести семьдесят восьмая глава.

Глава 279

Маркандея сказал:
Царь погрузился в свадебные хлопоты и собрал все необходимое для свадьбы своей дочери. Созвал он всех старцев-дваждырожденных, жрецов-заклинателей и родовых жрецов и в день благоприятного положения созвездий тронулся вместе с дочерью в путь. Царь и дваждырожденные добрались до священного леса, (разыскали) обитель Дьюматсены и, спешившись, приблизились к тому мудрецу-царю. Славный участью царь, лишенный зрения, сидел под деревом шала на циновке из травы куша. Оказав по достоинству почести мудрецу-царю, царь (Ашвапати) смиренною речью возвестил о себе. Царь (Дьюматсена), знаток дхармы, предложил царю медовый напиток, сиденье и корову, а затем спросил у него: «С чем ты пожаловал?» И тот поведал о своем намерении и о том, какое у него дело к Сатьявану.

Ашвапати сказал:
О мудрец-царь, вот моя прекрасная дочь, зовут ее Савитри. В соответствии с твоей дхармой, о знаток дхармы, ты должен принять ее себе в невестки.

Дьюматсена сказал:
Изгнанные из царства, мы спасаемся жизнью в лесу, где свято блюдем свою дхарму в суровом подвижничестве. Как же твоя дочь будет жить в обители, незаслуженно претерпевая тяготы лесной жизни?!

Ашвапати сказал:
Дочь моя, так же как я, знает, что счастье и горе преходящи. К таким, как я, не стоит обращать подобные слова. Я явился к тебе с твердым решением, о царь, и питаю к тебе доверие и любовь, как к другу. Ты не должен лишать меня надежды. Не следует (мне) отказывать. Ты достоин породниться со мною, так же как я с тобой. Прими мою дочь: пусть юная дева будет супругою Сатьявану, а тебе — невесткой.

Дьюматсена сказал:
Давно я желал породниться с тобою, но у меня отнято царство, и потому я колебался. Так пусть же теперь исполнится это желание, которое я вынашиваю давным-давно! Ты — мой желанный гость.

Маркандея сказал:
После этого оба царя созвали всех живущих в обители дваждырожденных и совершили, как подобает, свадебный обряд. Ашвапати, выдав свою дочь замуж и одарив ее достойными одеждами, чрезвычайно довольный, отправился к себе домой. Сатьяван был счастлив, получив в жены деву, отмеченную всеми достоинствами, и она тоже (радовалась), обретя супруга, который пришелся ей по душе. Когда отец удалился, она сняла с себя все украшения и, надев мочальное платье, облачилась в красно-коричневый наряд. Благодаря своей услужливости и доброте, нежности, скромности и умению всем угодить (Савитри) нашла путь к сердцу каждого. Свекрови она помогала в уходе за телом, прежде всего одевала ее. Свекру же нравилось, что она немногословна и то, как она почитает богов. А своего супруга она покорила ласковой речью, искусностью, спокойным нравом и тем, как ублажала его наедине. Так, о бхарата, жили эти праведники в обители, предаваясь подвижничеству. Время шло, и Савитри, спала она или же бодрствовала, и днем и ночью терзалась мыслью о том, что сказал Нарада.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести семьдесят девятая глава.

Глава 280

Маркандея сказал:
Прошло, о царь, много времени, и наступил срок, когда Сатьявану суждено было умереть. Савитри отсчитывала день за днем: сердце ее неотступно томили слова, сказанные Нарадой. За четыре дня до назначенного срока прекрасная (Савитри) приняла обет: она решила стоять неподвижно в течение трех дней, и днем и ночью. Услышав, какому суровому испытанию хочет себя подвергнуть его невестка, царь опечалился и пришел уговаривать Савитри. Он сказал: «Непосильную тяжесть взвалила ты на свои плечи, о царская дочь! Невероятно трудно простоять трое суток подряд!»

Савитри сказла:
Не надо печалиться, мой отец! Я исполню этот обет, ибо полна решимости, а решимость — залог (успеха).

Дьюматсена сказал:
Я никогда не смог бы тебе сказать: «Нарушь свой обет», «Соблюдай (его)», — только так должен говорить такой человек как я.

Маркандея сказал:
Сказав так, многомудрый Дьюматсена оставил Савитри, а она застыла в неподвижности, словно превратилась в дерево. Ночь накануне смерти мужа Савитри провела в глубокой тревоге, о бык среди бхаратов! И вот этот день настал. Едва взошло солнце, она совершила утренние обряды и принесла
жертвенные дары пылающему Пожирателю жертв. Затем она приветствовала одного за другим всех старцев-дваждырожденных, своих свекра и свекровь и остановилась перед ними, сосредоточенная, смиренно сложив ладони. Все отшельники, живущие в лесу подвижничества, произнесли во имя Савитри благие, верные заклинания, пожелав ей, чтобы она не осталась вдовой. «Да будет так», — откликнулась душою на слова подвижников погруженная в глубокие раздумья Савитри. В великой печали ожидала царская дочь того часа, той самой минуты, когда сбудется предсказание Нарады. Но вот свекор и свекровь ласково обратились к одиноко стоявшей царской дочери, о лучший из бхаратов!

Свекор и свекровь сказали:
Ты исполнила свой обет точно, как полагается. Настало время еды. Приготовь поскорее, (что нужно).

Савитри сказала:
Теперь, когда я сделала то, что хотела, я буду есть только после захода солнца. Так я решила в душе, и таково мое намерение.

Маркандея сказал:
Пока Савитри говорила о еде, Сатьяван положил на плечо топор и отправился в лес, но Савитри остановила супруга: «Ты не должен идти один. Я пойду вместе с тобой. Не могу я оставить тебя».

Сатьяван сказал:
Но ты никогда не бывала в лесу. Путь туда труден, любимая! Как ты пойдешь пешком, ослабевшая после поста и обета?

Савитри сказала:
Я не ослабла после поста и совсем не устала. Мне очень хочется пойти (вместе с тобой). Ты не должен отказывать мне.

Сатьяван сказал:
Раз ты решила пойти, я доставлю тебе удовольствие. Но только спроси разрешения у моих родителей, чтоб на меня не пала вина.

Маркандея сказал:
Исполнившая великий обет (Савитри) пришла к свекру и свекрови и сказала: «Мой супруг собрался идти в лес за плодами. Я хочу, чтобы вы, почтенная, а также мой свекор разрешили и мне пойти, ибо я не могу разлучаться с ним. Ваш сын идет (в лес) для того, чтоб (раздобыть поленьев) для жертвенного огня и (плодов) для наставников, поэтому ему нельзя воспрепятствовать. Вот если бы он собирался в лес с иной целью, его можно было бы задержать. Уже почти год, как я не выходила за пределы обители. Мне очень интересно посмотреть на цветущий лес!»

Дьюматсена сказал:
С тех пор как Савитри была отдана ее отцом мне в невестки, я не припомню, чтобы она о чем-нибудь попросила. Поэтому пусть сбудется ее желание, раз ей этого хочется. Присматривай, дочь моя, в пути за Сатьяваном!

Маркандея сказал:
Простившись с ними обоими, славная (Савитри) вместе с супругом отправились в путь. Она улыбалась, но на сердце у нее было тревожно. Сатьяван нежно ей говорил: «Посмотри (вокруг)», и большеокая Савитри любовалась яркими красками приветливых рощ, оглашаемых криками павлинов, ясностью речных вод и цветением прекрасных деревьев. Лишенная пороков женщина всякий раз пристально вглядывалась в своего супруга: она помнила слова мудреца и знала, что (Сатьявану) суждено вот-вот умереть. Плавно ступая, шла она следом за мужем, и сердце ее разрывалось в ожидании (горького) часа.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести восьмидесятая глава.

Глава 281

Маркандея сказал:
Доблестный (Сатьяван) с помощью супруги собрал полный кувшин плодов, а затем принялся заготавливать поленья. Когда он начал рубить деревья, тело его покрылось испариной и от напряжения заболела голова. Изнемогая от усталости, он приблизился к своей любимой супруге и сказал: «От тяжелых усилий у меня разболелась голова. Все тело мое, о Савитри, и сердце словно горят огнем. Мне кажется, я нездоров, о сдержанная в речи! Я чувствую, как мою голову будто колет иголками. Поэтому, о достойная, мне хотелось бы отдохнуть, я не в силах больше стоять». Савитри подошла к своему супругу, обняла его, села на землю и положила его голову себе на колени. Помня о том, что говорил Нарада, подвижница поняла, что настало то самое время, тот час и миг. В ту же минуту перед глазами ее появился мощный видом, сияющий как солнце незнакомец, одетый в желтое, с диадемой на голове. (Пришелец), рот которого был черен, а глаза красны, наводил ужас своим видом, в руках он держал аркан. Стоя около Сатьявана, он неотрывно смотрел на него. Когда (Савитри) неожиданно увидала его, она мягко опустила на землю голову своего супруга, поднялась, почтительно сложила ладони и с болью в сердце печально сказала: «Я знаю, ты — бог, ты непохож на человека. Соблаговоли мне открыться, о бог, кто ты такой и что собираешься делать»

Яма сказал:
Ты, о Савитри, верна своему супругу и прошла через покаяние, поэтому я отвечу тебе. Знай, о прекрасная, я — Яма. Недолго осталось жить твоему супругу, сыну царя, Сатьявану. Я свяжу его и уведу — вот что я собираюсь делать.

Маркандея сказал:
Объяснив ей свое намерение, могучий Царь усопших милостиво решил рассказать (Савитри) все до конца о ее возлюбленном: «Прекрасный, благочестивый человек (Сатьяван), у него море достоинств. За таким я не могу посылать своих слуг, потому я и явился (за ним) сам». После этого Яма с
усилием извлек из тела Сатьявана человечка величиной с большой палец* и, опутав его арканом, завладел им. И тогда неподвижное, бездыханное тело (Сатьявана), у которого была отнята жизнь, утратило красоту и стало неприятным на вид. Яма связал его и отправился в южную сторону. Славная
Савитри, верная своему супругу, твердо соблюдающая установления и обеты, в горе последовала за Ямой.

Яма сказал:
Ступай, Савитри, возвращайся назад и соверши для него похоронный обряд. Ты больше ничем не связана со своим супругом. Ты прошла за мной столько, сколько можно было пройти.

Савитри сказала:
Ведут ли куда-нибудь моего супруга, или сам он идет по своей воле, я должна идти следом — такова извечная дхарма. Благодаря мощи моего подвижнического пыла, благодаря должному отношению к наставникам, любви к своему супругу и соблюдению обетов, а также благодаря твоей милости да не будет мне препятствий на этом пути! Мудрецы, владеющие знанием истины, говорят, что достаточно пройти с человеком всего семь шагов, чтоб обрести в нем друга. В знак такой дружбы я расскажу тебе кое-что, слушай же. Те, что не в силах смирить свою душу, не уходят на жительство в лес, дабы соблюдать там свою дхарму и предаваться трудам подвижничества, что провозглашают как дхарму премудрых. Поэтому праведники считают, что дхарма превыше всего. Если кто-то один верно блюдет дхарму, одобряемый достойными, все ступают на эту стезю. Ни второму, (жизни в лесу), ни третьему, (тяжкому труду подвижника), нельзя отдать предпочтения перед (верностью дхарме). Поэтому праведники считают, что дхарма превыше всего.

Яма сказал:
Возвращайся! Мне по душе твоя речь: в ней есть и нужный смысл, и ясность звучания. Выбирай себе дар. Я дам тебе все, о безупречная, кроме жизни для (Сатьявана).

Савитри сказала:
Мой свекор изгнан из своего царства, он лишен зрения и живет в лесной обители. Пусть благодаря твоей милости этот царь будет снова зрячим, пусть вернутся к нему силы и станет он подобным огню или солнцу.

Яма сказал:
Я исполню все, о чем ты просишь, о безупречная! Как ты сказала, так то и будет. Ты, я вижу, устала идти. Ступай, возвращайся! Да будет нетруден (твой путь)!

Савитри сказала:
Как могу я устать, если рядом со мной супруг? Удел моего супруга — это и мой удел. Куда ты его поведешь, туда же лежит и мой путь. Послушай меня еще, о владыка богов! Чрезвычайно полезно хотя бы однажды встретиться с праведником, а дружбу с ним почитают величайшим благом. Общение с достойным человеком не может быть бесполезным, поэтому следует окружать себя достойными людьми.

Яма сказал:
Речь твоя, обращенная ко мне, — средоточие блага, она радует душу и прибавляет мудрости мудрому. Выбирай, о прекрасная, второй дар, но и теперь — все, кроме жизни для Сатьявана.

Савитри сказала:
Некогда мудрый мой свекор был лишен своего царства. Пусть царь вновь обретет его. И пусть он, мой наставник, не отступает от дхармы. Таков второй дар, который я прошу у тебя.

Яма сказал:
Вскоре царь получит назад свое царство, и он (никогда) не отступит от дхармы. Я исполнил твое желание, о царская дочь! Ступай, возвращайся! Да будет нетруден (твой путь)!

Савитри сказала:
Держишь ты в своей власти всех живущих; кого наметишь, того и уведешь, ибо (из жизни уходят) не по собственной воле. Потому, о бог, и называют тебя Ямой. Послушай, что я скажу тебе. Извечная дхарма праведников — не причинять зла ни единому существу ни мыслью, ни словом, ни делом и, кроме того, быть милосердным и раздавать дары. Таков в основном этот мир: люди добры, насколько возможно, но лишь праведники милосердны даже к своим недругам, если те обращаются к ним.

Яма сказал:
Твои слова — как вода для томимого жаждой. Выбирай себе дар, о достойная, какой пожелаешь, но опять — кроме жизни для Сатьявана.

Савитри сказала:
У отца моего, властелина земли, нет детей, (кроме меня). Пусть будет у него сто сыновей, а у меня — сто родных братьев. Пусть продолжат они его род. Таков третий дар, который я прошу у тебя.

Яма сказал:
Да будет у отца твоего, о прекрасная, сто блистательных сыновей, продолжателей рода! Я исполнил твое желание, о дочь владыки людей! Возвращайся, ты прошла уже долгий путь!

Савитри сказала:
Такой (путь) для меня не долог, если рядом со мной супруг, и сердце мое стремится все дальше. Выслушай же, пока мы идем, что я еще скажу тебе. Ты — могучий сын Вивасвана, потому среди мудрых зовешься Вайвасватой. Смирение и верность дхарме украшают живущих в этом мире, владыка, благодаря тебе, Царю правосудия. Люди так не верят самим себе, как верят праведникам, поэтому каждый особо стремится к признанию благочестивых. Доброта порождает в живых существах то, что зовется доверием, поэтому особое доверие люди питают к праведникам.

Яма сказал:
Таких речей, о прекраснейшая из женщин, я не слышал ни от кого другого. Я доволен тобой. Выбирай же четвертый дар, кроме жизни для (Сатьявана), и возвращайся назад.

Савитри сказала:
Пусть будет у меня от Сатьявана сто родных   сыновей, сильных и мужественных продолжателей и его, и моего рода. Таков четвертый дар, который я прошу у тебя.

Яма сказал:
Будет у тебя, женщина, сто могучих, отважных сыновей, и принесут они тебе радость. Возвращайся, о царская дочь! Да будет нетруден (твой путь)! Возвращайся, ты уже много прошла.

Савитри сказала:
Праведники всегда, во всех случаях ведут себя в согласии с дхармой, праведники не предаются печали и не испытывают страданий. Общение праведников с праведниками не бывает бесплодным, праведники не испытывают страха перед праведниками. Праведники истиной заставляют двигаться солнце, подвижничеством праведников держится земля. Праведники, о царь, — средоточие и прошлого, и будущего, праведник не погибнет среди праведников. Зная, каков извечный образ жизни достойных, праведники постоянно действуют в пользу другого, не ожидая за то воздаяния. Милосердие к праведникам не пропадает втуне, равно как и польза, и честь (милосердного). И так как это извечное правило праведников, то праведники сами являются его блюстителями.

Яма сказал:
(Твои слова) — в полном согласии с дхармой, значительны и радуют душу, заключен в них великий смысл, и, по мере того как ты говоришь, растет мое расположение к тебе. Выбирай, о верная обету, дар, не сравнимый ни с чем!

Савитри сказала:
О ты, что даруешь гордость! Ты не оговорил исключения из своего благодеяния, как в других дарах. Поэтому я выбираю такой дар: пусть будет жив Сатьяван! Я все равно что мертва без моего супруга. Без супруга не желаю я счастья, без супруга не желаю я неба. Без супруга не нужны мне богатства. К чему мне жизнь без супруга? Ты сам дал мне в дар сто сыновей, а забираешь мужа! Я выбираю такой дар: пусть будет жив Сатьяван! Только тогда станут правдой твои слова.

Маркандея сказал:
«Да будет так», — произнес Царь правосудия Яма, сын Вивасана. Он отпустил аркан и радостно обратился к Савитри: «Смотри, достойная женщина, гордость рода, я освободил твоего супруга. Он здоров, и ты можешь увести его. Удача будет сопутствовать ему. Вы проживете с ним четыреста лет, и, совершая жертвоприношения, верностью дхарме обретет он известность в мире. Родится у тебя от Сатьявана сто сыновей; все эти цари-кшатрии вместе с их сыновьями и внуками прославятся навека, ибо будут носить твое имя. И отцу твоему мать Малави родит сто сыновей; малавы-кшатрии, твои братья, так же как их сыновья и внуки, будут подобны Тридцати (богам)»! Могучий Царь правосудия даровал Савитри этот дар и повелел ей возвращаться, а сам удалился в свои чертоги. Вновь обретя супруга, Савитри дождалась ухода Ямы и пошла туда, где лежало тело Сатьявана. Она увидела его (лежащим) на земле, приблизилась к мужу, села рядом, обняла его и положила его голову себе на колени. Сатьяван пришел в себя и, словно вернувшись после отлучки, стал с любовью вглядываться в Савитри, говоря:

Сатьяван сказал:
Как долго я спал! Почему ты не разбудила меня? И где этот черный человек, который тащил меня за собой?

Савитри сказала:
Долго ты спал у меня на коленях, о бык среди мужей! То был могучий бог Яма, гроза живущих, но он ушел. Ты отдохнул и выспался, о славный участью сын царя! Если можешь, вставай. Посмотри — уже ночь опустилась.

Маркандея сказал:
Очнувшись, Сатьяван поднялся, как будто после сладкого сна, и, увидев со всех сторон лес, сказал: «Перед тем как я вышел с тобою, о стройная, (из обители), я питался одними плодами. Когда я рубил деревья, у меня разболелась голова. Мучимый головной болью, я был не в силах стоять и заснул у тебя на коленях. Я помню все это, прекрасная! Потом ты меня обняла, и сон завладел мною. Затем я увидел во мрачной тьме величественную фигуру. Скажи мне, о стройная, если знаешь: это было на самом деле или привиделось мне во сне?» Ответила ему Савитри: «Уже наступила ночь. Завтра я расскажу тебе все, что случилось, о сын царя! Вставай же, вставай! Благо тебе! Вспомни о родителях, о верный обету! Солнце уже зашло, наступила ночь. Осмелев, рыщут (ракшасы), "те, что бродят в ночи", издавая страшные крики; слышней шелест листьев: то звери ходят в лесу. Шакалы диким воем оглашают южную и западную сторону, вселяя трепет в мою душу».

Сатьяван сказал:
Страшен лес, погруженный в непроглядную тьму. Ты не сможешь найти дороги и не выйдешь отсюда.

Савитри сказала:
В этом сгоревшем лесу одно сухое дерево горит до сих пор. Ветер раздувает огонь, поэтому он виден отовсюду. Я принесу огня и подожгу те поленья, которые тут есть. Оставь свою тревогу! А может, ты не в силах идти? Я вижу, тебе неможется, ты не найдешь дороги в окутанном мраком лесу. Если хочешь, мы тронемся в путь завтра утром, когда в лесу рассветет, а эту ночь, если ты согласишься, о безупречный, давай проведем здесь.

Сатьяван сказал:
Голова у меня теперь не болит, я чувствую, что вполне оправился. Мне хочется вернуться к отцу с матерью, и (я могу это сделать) благодаря тебе. Никогда до сих пор я не был за пределами обители в такое позднее время. Бывало, еще не наступили сумерки, а мать уже удерживает меня. Даже если я днем ухожу (в лес), мои родители тревожатся и отец вместе с живущими в обители разыскивает меня, а потом и отец, и мать в глубокой тревоге говорят мне с упреком: «Слишком долго ты ходишь!» Я беспокоюсь: как-то они сейчас? Они будут сильно горевать, если не увидят меня. Часто по вечерам мои старые родители, движимые горячей любовью ко мне, в великой печали говорили мне со слезами: «Без тебя, наш сынок, мы не сможем прожить и минуты! Пока ты жив, о наш сын, живы и мы. Ты — опора слепых старцев, на тебе держится род. Это тебе суждено приносить для нас поминальные жертвы, умножать нашу славу и быть продолжателем нашего рода». Мать стара, и отец тоже стар, только я — их надежда. Что с ними будет, если они не увидят меня этой ночью? Я упрекаю себя за то, что проспал: из-за этого теперь терзаются тревогой обо мне мой отец и безвинная мать. И я испытываю муки, попав в такую страшную беду; ведь и я не смогу жить без матери и отца! Конечно же, в это самое время мой отец, чьи глаза — его разум, с тревогою в сердце вопрошает каждого из живущих в обители, (не видел ли кто меня). Печалюсь я не о себе, прекрасная, а о своем отце и беззащитной матери, посвятившей всю жизнь своему супругу. Ведь это из-за меня они жестоко страдают сейчас! Я живу для того, чтобы жили они, я должен о них заботиться и доставлять им радость. В этом смысл моей жизни.

Маркандея сказал:
С этими словами благочестивый (юноша), любящий и почитающий своих родителей, воздел в отчаянии руки и зарыдал в голос. А добродетельная Савитри, видя, что супруга терзает горе, проговорила, отирая слезы с его глаз: «Если истинно то, что я предавалась подвижничеству, приносила жертвы и одаривала (брахманов), пусть благополучно пройдет эта ночь для моих свекра, свекрови и моего супруга! Я не припомню случая, чтобы я когда-нибудь, даже в шутку, говорила неправду. Если истинно это — да останутся живы сегодня родители моего мужа!»

Сатьяван сказал:
Я хочу увидеться с отцом и матерью. Пойдем, о Савитри, поскорее! Если я увижу, что с отцом или с матерью случилось несчастье, я не переживу этого, о наделенная прекрасными бедрами, клянусь истиной! И если твой разум (направлен) на дхарму, если ты хочешь, чтоб я остался жив, ты должна исполнить мое желание: вернемся скорее в обитель!

Маркандея сказал:
Прекрасная Савитри поднялась, подвязала волосы и, обхватив руками супруга, помогла ему встать. Поднявшись, Сатьяван огляделся вокруг, потирая руками (онемевшие) члены, и взгляд его упал на кувшин. Савитри сказала ему: «Завтра ты заберешь эти плоды, а твой топор я возьму для сохранности». Повесив кувшин на дерево, она взяла топор и вернулась к супругу. Положив руку мужа себе на левое плечо, прекраснобедрая обняла его правой (рукой) и, плавно ступая, тронулась в путь.

Сатьяван сказал:
Я часто хожу сюда, робкая, и поэтому мне знакома здесь каждая тропинка. Я вижу их в лунном свете, пробивающемся сквозь деревья. Мы вышли на ту дорогу, по которой пришли сюда, собирая плоды. Пойдем, о прекрасная, и не тревожься: это (правильный) путь. В леске из деревьев палаша тропинка расходится на две. Пойдем по той, которая севернее, и давай поторопимся. Я чувствую себя совсем здоровым, силы вернулись ко мне, и я хочу видеть моих родителей.

Маркандея сказал:
С этими словами он поспешил по направлению к обители.

Такова в книге «Лесная» великой   «Махабхараты» двести восемьдесят первая глава.

Глава 282

Маркандея сказал:
В то самое время к Дьюматсене вернулось зрение, и он радостным взором осматривал все в огромном лесу, но, обойдя со своей супругою Шайбьей все обители в поисках сына, он пришел в совершеннейшее отчаяние, о бык среди мужей! Супруги обошли много мест, осматривая обители, леса, берега рек и озер. Заслышав какой-нибудь звук, они поднимали головы и ждали, не сын ли это, а потом, (говоря): «Это же Савитри с Сатьяваном!» — спешили навстречу. Они метались словно безумные. Их ноги были стерты в кровь, исцарапаны и изранены, а тело покрыто порезами от травы куша и занозами. Собрались все брахманы, которые жили в обителях. Они окружили (старцев) и, пытаясь их успокоить, повели назад в ту обитель. Там (царя) и его супругу обступили старейшие из отшельников и стали рассказывать им в утешение разные истории о прежних царях. Престарелые (родители Сатьявана) немного успокоились, а потом, тоскуя о сыне, с глубокой грустью принялись вспоминать случаи из его детства. И тут ими снова овладело отчаяние, они стали жалобно причитать и плакать: «О наш сын! О добрая наша невестка! Где же ты?! Где она?!»

Суварчас  сказал:
Как  (верно)  то, что Савитри, его супруга,  отличается мощью подвижнического пыла, смирением и добрым нравом, так (верно) и то, что жив Сатьяван!

Гаутама сказал:
Изучены мною Веды вместе с (Вед)ангами, я прошел суровое покаяние, еще в юности я принял обет воздержания, я ублаготворял наставников и Агни. Тщательно исполнял я все обеты, соблюдая пост, во время которого моею единственной пищей был воздух, делал то, что полезно здоровью. Благодаря силе моего подвижнического духа мне известно все, что должно совершиться. Знай — это истина: жив Сатьяван!

Ученик (Гаутамы) сказал:
Слова, которые исходят из уст моего наставника, не могут быть лживыми! Поэтому истинно — жив Сатьяван!

Святые   мудрецы  сказали:
Как истинно то, что супруга его Савитри имеет все добрые признаки, говорящие — не бывать ей вдовою, так же истинно то, что жив Сатьяван!

Бхарадваджа сказал:
Как истинно то, что супруга его Савитри отмечена величием подвижнического пыла, смирением и добрым нравом; так же истинно то, что жив Сатьяван!

Далбхья  сказал:
Как истинно то, что зрение вновь вернулось к тебе, а Савитри (исполнила)   свой обет и ушла, не приняв пищи, так же истинно то, что жив Сатьяван!

Мандавья  сказал:
Как истинно то, что звери и птицы кричат в этом тихом краю, (как истинно то), что ты царь по рождению, так же истинно то, что жив Сатьяван!

Дхаумья  сказал:
Как истинно то, что сын твой, всеобщий любимец, обладая всеми достоинствами, отмечен признаками долголетия, так же истинно то, что жив Сатьяван!

Маркандея сказал:
Так подвижники своими правдивыми речами стремились успокоить (царя), и тот, внимая их словам, как будто бы воспрянул духом. А спустя немного времени еще ночью появились Савитри и ее супруг Сатьяван и радостные вошли в обитель.

Брахманы  сказали:
Теперь мы видим тебя зрячим, и сын твой вернулся. Прими от всех нас пожелания блага, о владыка земли! Ты встретился с сыном, увиделся с Савитри и обрел зрение — судьба наделила тебя сразу тремя (благами). Как мы сказали, все точно так и случилось. Вскоре тебя ожидает еще большее счастье!

Маркандея сказал:
Затем все дваждырожденные зажгли огни и сели, о Партха, подле владыки земли Дьюматсены. Шайбья, Сатьяван и Савитри стояли в стороне, потом все пригласили их, и они, забыв (о недавних)  тревогах, подошли  (к собравшимся). Тогда все сидящие рядом с царем жители лесов принялись с интересом расспрашивать царского сына, о Партха: «Отчего не вернулся ты раньше вместе с супругою, о могучий? Отчего ты пришел на исходе ночи? Что помешало тебе? Мать и отец, да и мы начали беспокоиться, о царский сын! Мы не знаем, в чем дело. Ты должен нам все объяснить».

Сатьяван сказал:
С позволения отца я отправился вместе с Савитри (в лес). В лесу, когда я рубил поленья, у меня разболелась голова. Из-за этого недомогания я, кажется, долго проспал. Столько я никогда не спал прежде. Чтобы все вы не беспокоились, я решил прийти хотя бы на исходе ночи. Другой причины здесь нет.

Гаутама сказал:
К твоему отцу Дьюматсене внезапно вернулось зрение. Ты не знаешь причины этого, это должна объяснить Савитри. Я желаю выслушать тебя, о Савитри! Тебе известно и прошлое, и будущее. Я знаю, о Савитри, что величием ты подобна (богине) Савитри. Тебе известен смысл (происшедшего), поэтому пусть прозвучит истина. Если тут нет какой-нибудь твоей тайны, то расскажи нам об этом.

Савитри  сказала:
Так оно и есть, как ты полагаешь, и ваше желание не может быть иным. Нет у меня никакой тайны от вас, услышьте же правду о том, что случилось. Великий духом Нарада предсказал смерть моему супругу, и сегодня настал этот день. Поэтому я не могла оставить его одного. Когда он заснул, за
ним явился сам Яма вместе со слугами. Он связал его и повлек за собою в тот край, где пребывают усопшие. Восславила я могучего бога истинной речью, и дал он мне на выбор пять даров, услышьте — каких. Два дара для моего свекра — чтобы он вновь прозрел и (обрел) свое царство. Отцу моему —
сто сыновей, и сто сыновей — мне самой. Супругу же моему Сатьявану даровано жить четыреста лет. Во имя жизни супруга я приняла тот долгий, суровый обет. Я поведала вам подробно истинную причину того, как великое горе обернулось для меня счастьем.

Мудрецы сказали:
Ты, о достойная праведница, рождена в славном роду и прославилась верностью дхарме. Ты вырвала из мрачной бездны царский род, погибавший под градом несчастий.

Маркандея сказал:
Восславив лучшую из женщин и принеся ей почести, собравшиеся святые мудрецы простились с Индрой людей и его сыном и тотчас же с миром, довольные разошлись по своим обителям.

Такова в книге «Лесная» великой   «Махабхараты» двести восемьдесят вторая глава.

Глава 283

Маркандея сказал:
Ночь прошла, показался солнечный диск, и подвижники, совершив утренние обряды, вновь собрались все вместе. Великие святые мудрецы не могли успокоиться: они снова и снова принимались рассказывать Дьюматсене о высоком благородстве Савитри. Затем, о царь, явились от шальвов царские советники и рассказали, что царь их убит своим же министром. Они поведали, как все случилось: «Когда разнесся слух, что царь, его родственники и приближенные убиты одним из советников, войско тирана бежало. Теперь весь народ говорит одно: "Слепой или зрячий, пусть (Дьюматсена) будет нашим царем!" С этим наказом нас и послали сюда, о царь! Прибыли колесницы и твое войско четырех родов. Собирайся в путь, о царь! Благо тебе! В городе звучат здравицы в твою честь. Владей же долгие годы тем царством, которое перешло к тебе от отцов и дедов!» Тут они увидели, что царь прозрел и мощь возвратилась к нему. Глаза их расширились от удивления, и они пали ниц. Тогда (Дьюматсена) воздал почести старцам-дваждырожденным, живущим в обители, они в ответ тоже почтили его, и он отправился в город. Шайбью вместе с Савитри несли в украшенном сверкающим покрывалом паланкине, окруженном воинами. Затем жрецы торжественно посвятили Дьюматсену на царство, а его достославного сына провозгласили наследником престола.
Прошло много времени, и у Савитри родилось сто сыновей-героев, которым было суждено умножить славу ее рода, никогда не отступая (в бою). И у Малави от царя мадров Ашвапати родилось сто могучих (сыновей), родных братьев (Савитри). Вот каким образом Савитри спасла от беды всех: и себя, и отца, и мать, и свекра со свекровью, и весь род своего мужа. Так и достойная Драупади, отмеченная высокой добродетелью, спасет вас всех, словно Савитри, женщина славного рода.

Вайшампаяна  сказал:
Так напутствовал Пандаву великий душою (подвижник), и зажил тот в Камьяке безбедно и беспечально, о царь!

Такова в книге «Лесная» великой  «Махабхараты» двести восемьдесят третья глава.

КОНЕЦ «СКАЗАНИЯ О ПОХИЩЕНИИ ДРАУПАДИ»


Страница 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

* — см. глоссарий

Rambler's Top100
  © 2008-2017 Бхаратия.ру
Использование материалов сайта возможно при условии ссылки на него.